1
28 января 2020

«Когда война закончилась, я выкинула водительские права»: рассказ блокадницы, водившей полуторку



Наталье Владимировне Леликовой было 17 лет, когда началась блокада. Она выучилась на шофёра и на маломощной газогенераторной машине возила дрова для Ленинграда.

После победы она не садилась за руль. Не представить, как тяжело было крутить баранку грузовика без гидроусилителя руля, заводить его с ручки «стахановки» и водить его по разбитым лесным дорогам, когда ты голодная молоденькая девушка.

27 января 2020 года, в День снятия блокады Ленинграда, мы вспоминаем погибших и поздравляем живых — свидетелей, участников, жителей блокадного города. Их жизнь в осаде — отчаянное противостояние голоду и холоду — в конечном итоге, по выражению автора «Записок блокадного человека» Лидии Гинзбург «приобретала всемирно-исторический смысл». Каждый человек, маленький, незаметный, страдающий — стал носителем этого смысла.

У блокадной повседневности много аспектов, много подробностей, в которые мы — для кого эти годы далекая история — только начинаем погружаться. Вот, например, такие свидетельства происходящего в голодающем, замерзающем городе: Утром 19 ноября 1941 года мороз на улице достиг -10 °C. 30 ноября 1941 года Исполком Ленсовета принимает решение «Об отмене воспрещения пользоваться времянками». Только 10 января 1942 года последовало решение Исполкома «О прекращении начисления платы за отопление в домах, где фактически отопление не производится».

Тепло и энергия для осажденного города — это отдельная большая тема. В Петербурге живет у своих родных — сына и невестки — Наталья Владимировна Леликова, которая в годы блокады стала водителем газогенераторного грузовика.

У Натальи Владимировны есть медаль «За оборону Ленинграда», а еще — свидетельство на литовском языке, что во Время Второй мировой войны она принимала участие в боевых действиях на стороне Антигитлеровской коалиции, российского удостоверения блокадника у Леликовой пока нет, как еще нет российского гражданства.

Наталья Владимировна прожила после войны всю жизнь в Литве, но вот в прошлом году умер старший сын и она осталась одна. В Петербурге младший сын и невестка. Они, конечно же, забрали пожилую женщину, но пока у нее нет гражданства — по миграционному законодательству надо было постоянно через какое-то время покидать Россию, чтобы въезжать опять.

Для человека, родившегося в 1924 году, это — настоящее испытание.

Великий голод, Туся, Натка

Наталья Владимировна Леликова родилась 5 мая 1924 года под Тамбовом, Ей едва исполнилось десять лет, когда она стала сиротой — в 1933 году Великого Голода. Семья тогда жила в Таганроге. Сначала в мае умерла мама — Полина Андреевна, потом в начале июля отец — Владимир Григорьевич. «Я помню, люди опухшие были, такой голод был», — так говорит о том времени Наталья Владимировна.

Девочку удалось довезти до Ленинграда — там жили братья матери — Сергей и Аркадий, молодые люди, в комнате коммунальной квартиры на Выборгской стороне, работали на заводе.

30 августа 1933 года Наташу привезли в Ленинград, но в школу в том году не отдали:

— Год я пропустила. На следующий год я пошла в школу, но старший брат записал меня в третий класс, я там училась с горем пополам, но училась. А братья работали на заводе «Красный Выборжец», Сергей был электрик, Аркадий тоже что-то по электричеству, но еще и в институте учился. Тогда братья были холостыми.

В 1941 году Наташе было 17 лет, она окончила вечернюю школу. Дома ее называли Туся, а вот на работе — она пошла работать на завод «Пролетарий» (Ленинградский изоляторный (фарфоровый) завод «Пролетарий» — прим ред.) — называли Наткой. Жила тогда в комнате в одном из многочисленных корпусов нового Кондратьевского жилмассива — на Кондратьевском, 40 (Жилмассив был построен в стиле конструктивизма для рабочих Выборгской стороны — прим. ред).

Крупина за крупиной гоняется с дубиной
В воскресенье, 22 июня Наташа услышала о войне по радио. Вступила в МПВО, дежурила, тушила зажигательные бомбы: «Щипцы такие большие, больше чем мы сами — девчонки, мальчишки — то уже все ушли». Наталья Владимировна вспоминает и о немецких листовках, которые сбрасывали с самолетов — уже с середины лета, текст одной из них помнит до сих пор:

Не сердитесь, дядя Сталин, Что мы взяли город Таллин. Чечевицу доедите — Ленинград сами сдадите.

У Наташи сначала была служащая карточка, потом рабочая. Завод эвакуировали, но многие остались, в том числе и Наташа: «Кто как остался. Дом мой — корпус 12 — разбомбили».

Кондратьевский жилмассив — ныне региональный памятник, под единым номером 40 состоял из множества корпусов. Наташа жила в корпусе 12, который разбомбило. Она плохо запомнила смертное время — от голода. Помнит, что собирали желуди, пока не выпал снег, что старшие женщины ездили в пригороды, выискивая на пустых полях капустные кочерыжки.

«Крупина за крупиной гоняется с дубиной», — вспоминает Наталья Владимировна городской фольклор.

Но шутить стали, когда смерть чуть отошла. «Чужие дети тяжесть для всех», — лаконично говорит Наталья Владимировна о своем бытовании — 17-летней девушки, у которой не было в городе близких, ведь дядья ушли на фронт. Весной 1942 года Наташу прикрепили к столовой. А потом послали на лесозаготовки на станцию Ириновка (тогда отправили на лесозаготовки около двух тысяч комсомольцев — прим. ред.). Расселили по домам местных жителей. У ленинградских молодых девушек — а именно их послали на лесозаготовки — была цинга: «Мы боялись, чтобы зубы не все выпали, во рту слюни, кровь». В лесу местность оказалась очень сырой, болотистой, поэтому Наташа радовалась, что ей удалось за свои деньги купить резиновые сапоги.

Вцепимся, как муравьи
«Поставили меня на трелевку — вынос готовых бревен, метровые, двухметровые и трехметровые были бревна, — вспоминает Наталья Владимировна. — И вот мы вцепимся, сколько могли прицепиться, и тащим, как муравьи, кто поменьше ростом, того вперед ставили». Так, на трелевке, прошли для Наташи весна и лето, осень сорок второго года. У Наташи была на лесозаготовках подруга — старше лет на шесть, студентка университета Женя Петрова: «В сорок втором в декабре месяце пришла Женя и говорит: «Знаешь, Натка, записывают на курсы шоферов, иди и ты, пока учишься, побудешь в Ленинграде это время».

Так Наташа снова оказалась в Ленинграде на курсах шоферов, она точно не помнит адреса — где-то у Финляндского вокзала. Учили водить бывшие фронтовики, раненые. Наташу учил водить полуторку танкист, горевший в танке, человек с перебитой рукой. Учили теории, практике, ремонту машин. «Когда дали нам права, то отправили в гараж, там было человек 16 шоферов в этом гараже, бензина нет, машины были газогенераторные, на дровах, меня дали как подшефную Туркову Петру Ивановичу, так он и говорит в гараже — у меня одна дочка дома, а тут вторую дали. Турков меня на газогенераторной машине учил месяца два».

Наташа на газогенераторной полуторке возила хлеб на лесозаготовки. «Она хоть воровать не будет», — так сказал про Наташу ее начальник, но сам иногда приносил ей горбушку и говорил: «На, Натка, ешь». До ноября сорок третьего Наташа возила хлеб на лесозаготовки, возила бревна к станции. «Меня уже в декабре посадили на трехтонку, потому что демобилизованных мужчин почти не было, — вспоминает Наталья Владимировна. — Женщины водили. Одну я помню хорошо — мы ее тетей Нюрой называли. Она и курила, и пила, тяжелая у нее жизнь была, просто страшно». Наталья Владимировна махнула рукой и не стала продолжать — что там страшного случилось у Нюры — потеряла ли она всю семью в смертное время или близкого человека на фронте…

Надо чурку засыпать — а сил нет

«Аккумуляторы старые, чтобы завести машину, крутили ручкой-стахановкой — метр двадцать длиной, все подходили и крутили, — рассказывает Наталья Владимировна. — На день давали примерно литр бензина, если заглохнет, а с бензина надо было перейти на газ, около кабины были установлены два бункера».

Для газогенерторных машин нужны были чурки, которые возили в кузове в мешках, сухие березовые чурки надо было еще подготовить — напилить, высушить в специальных печах в землянках в лесу. Мешки с чурками девушки сами грузили в кузова, чтобы заправляться: «Надо чурку засыпать — а сил нет».

«Заведешь машину, перейдешь на газ и едешь в лес, там бригада грузчиков грузит машину, высоко — сантиметров 70 выше кабины, примерно около 4 кубометров дров, везешь к станции, чтобы грузили в вагоны и в Ленинград, а в поселке хозяева домов просят хотя бы бревнышко — топить-то нечем. Хозяев-мужчин здоровых не было, все увечные, — рассказывает Наталья Владимировна. — Едешь по лесной дороге — корни, ямы, не завалиться бы, мост деревянный через какую-то речонку». Однажды Наташа схватилась за борт грузовика, так кусок и отвалился — старая была машина.

«И эти газогенераторные — они же слабее, чем бензиновые — раз в пять шесть, а то и больше. И кричишь уже грузчикам — не грузите так высоко, выше кабины, а то страшно. А лесовики — грузчики, пели там в лесу:

Надоели сосны — ели, надоели елочки, а все больше надоел Гитлер-фашист и лесозаготовочки.

Больше никогда не садилась за руль
Утро, когда объявили, что война кончилась, Наталья Владимировна помнит таким: «Пришла в гараж, вышел наш начальник — Август Константинович Рамп его звали, тоже бывший танкист, половина лица обожженная. Так вот он вышел и объявил нам о капитуляции Германии. Я достала тогда свои права и как кинула их. А Август Константинович подошел, поднял и протягивает мне: «Береги, еще в жизни пригодится». Я говорю: «Нет, ни за что, ни за что». Так тяжело было работать.

Летом вернулась в Ленинград, комнаты не было, поставили на очередь, жила у сестры жены брата, работала в Горном институте. И вот однажды в квартиру пришел в гости к своему брату лейтенант Василий Леликов, он был после тяжелого ранения, но продолжал служить в Клайпеде. Он приходил раза три, а потом сделал предложение:

«У тебя здесь ничего нет, а у меня комната в Клайпеде».

Наташа подумала: «Пропадай все пропадом, и институт, и очередь на комнату с большим номером». 26 января — она запомнила эту дату очень хорошо — она приехала в Клайпеду. Полуразрушенный город, люди в деревянных клумпах на ногах. В сорок седьмом у Наташи и Василия родился первый сын — Валерий. За руль Наташа больше не садилась никогда. В Клайпеде управляла лошадью: в хозвзводе была лошадь Стрелка, иногда ее разрешали запрягать в повозку, чтобы гражданские могли съездить на базар.

P. S.:
В блокадном Ленинграде была строжайшая экономия горючего. Поэтому вводились в эксплуатацию газогенераторные автомобили, к 1 августа число таких автомобилей достигло в городе 1171 единицы, исправны были примерно 80 процентов. Основным топливом для них стали сухие древесные чурки.

После мобилизации большого количества водителей-мужчин, в городе надо было готовить шоферов по ускоренной программе. Массово обучать работе на газогенераторных машинах стали лишь в конце 1941 года. Подробнее о газогнераторном транспорте в блокадном городе можно узнать в статье научного сотрудника Дворцово-паркового ансамбля «Ораниенбаум» ГМЗ «Петергоф» Петра Чекалева-Демидовского «Газогенераторный транспорт как попытка решения проблемы топливного обеспечения блокадного Ленинграда».

Фото: Источник: mr-7.ru

0 комментариев

Чтобы оставить свое мнение, необходимо 

войти или зарегистрироваться

Читать на эту тему


    Балу Алнксандров
    Физ. лицо

    Кабину сделали, а болячки детские так и не устранили. Как расход был 18 литров так и остался, как рессоры слабые были так и есть. Качество сборки все то же, через заднее место собирают! Полуоси на сухом асфальте рвет стоит чуть резко тронуться, раздатка гудит! www.youtube.com/watch?v=1_SX2OAw26w&t=7s

    УАЗ Профи получит двухрядную кабину
    0
    Балу Алнксандров
    Физ. лицо

    И что на этом гибриде возить? Там надо раму у профи менять, какой инженер на заводе решил, что если на патриотовскую усилений наварить то она станет грузовой, пусть и полторашкой? Только пиарятся вместо того, что бы сделать нормальную машины www.youtube.com/watch?v=1_SX2OAw26w&t=7s

    УАЗ представил перспективные модели линейки УАЗ «Профи»
    0
    Балу Алнксандров
    Физ. лицо

    Куда им гибрид, они бы змз настроили нормально! Без гбо расход просто зашкаливает, 18 литров это не серьезно, учитывая что такой расход даже с тонной. Рама слабая, тут даже экспертом быть не надо, держать то может 1,5 тонны но как долго это вопрос, думаю через год в перевозках она просто прогнется или лопнет www.youtube.com/watch?v=awM8pEYfYFo&t=

    УАЗ представит гибридный грузовик УАЗ «Профи» в 2018 году
    0
    Александр Синеглазов
    ИП Синеглазов

    Все-таки ЧМЗАПовский самосвальный полуприцеп будет выгоднее взять www.cmzap.ru/catalog/samosvalnyie-polupritsepyi/polupritsep-samosval-chmzap-9520-po-spetsifikatsii-022-ppch.html

    Тонар представил три новые модели полуприцепов
    0
    Андрей Петренко
    Физ. лицо

    Где изменения то на этом профи чтобы было за что деньги платить. Кузов устарел морально. Сделано всё ну максимально неудобно. Гофра не до конца изолирует проводку, в результате чего на провода попадает снег и грязь, горлышко бака максимально неудобноо — даже из канистры не заправишь без танцев с бубном. Тент шторой и на морозе колом встаёт. Видимо у нас не покупает никто это эти Уазы в здравом уме вот и решили в Мексику поставлять. www.youtube.com/watch?v=ptl24XNEFuI

    "УАЗ" поставит почти 50 машин в Мексику до конца года
    0
Прямой эфир
Последнее в рубрике «Новости грузоперевозок и логистики»
Все материалы